Толпа нарядно одетых людей, преимущественно старшего и среднего возраста, с сумками и пакетами, с букетами искусственных цветов, вывалила из остановившегося у кладбища автобуса и растворилась за оградой и на какое-то время все стихло. Через полчаса по кладбищам, меж памятников и оград, начинали бродить одинокие фигуры мужчин и женщин. Иногда ходили парами, видимо, как и я, побывав у родственников, ходили и выискивали знакомых.  У некоторых могил долго стояли, мужчины - ложили сигареты, женщины - крашенные яйца и конфеты: пришла Радуница, день поминовения усопших. Потом, также тихо и незаметно, люд стекался к автобусной остановке. Другие, кому было идти недалеко, или которые хотели побыть наедине со своими мыслями, парами, небольшими группками, уходили по тротуару в сторону поселка.

В следующем барачке проживала семья Аграновичей, почему-то барацкие называли их Росель, полагаю - по фамилии бабки  жившей с ними. Отец Аграновичей (два сына), во время войны, был танкистом, горел в танке и потерял зрение. 

Был председателем районного общества слепых в Лунинце. Представлял собой высокого, черноволосого, с подтянутой, военной выправкой мужчину, ходившего почти всегда, со своей женой "под ручку". (Если кого интересует судьба этого мужественного человека, можно поинтересоваться у его сына Олега Аграновича, есть № в телефонном справочнике. Он не уезжал из Микашевич - видел его на рыбалке пару лет назад. Думаю, сын больше смог бы рассказать, да и фото старые имеет).

Со старым дедом Степаном у меня сложились очень странные отношения: я бы сказал - соревнование, где "призы" были неравнозначные. С моей, пацанской стороны, приз означал - влезть к деду в садок и "снять пробу" с яблонь и слив; приз деда был строго противоположным - поймать  шкета и отхлестать его крапивой, росшей тут же у забора. В своей самоуверенной убежденности, что я хитрее деда, потерпел неудачу и довольно постыдную: попросту был отхвостан крапивой. Был случай, когда дед заполнил мои  штаны  полностью крапивой и злорадно смотрел, как я, мелко семеня ногами, двигался к своему двору по соседству.

Вскоре, после того, как продали корову, батя прибежал с работы и со словами : "Бегом собирайтесь - мы переезжаем!" , схватив что-то из одежды, побежал. Мама тоже стала торопливо собирать все подряд в дерюгу. Схватила сестру на руки, крикнула нам с братом :"А вы-  несите лавку!", тоже убежала.  Мы с братом, держа лавку на весу, тоже бегом почему-то, рванули в ту сторону, куда убежали родители.
Батя нас встретил и показал новую хату, да не хату, а хоромы: две комнаты  ( !), да еще какие!