Юрий Аверьянов. Артист и гражданин

Его хоронили в закрытом гробу. Когда актер Купаловского театра Юрий Аверьянов не явился на очередной спектакль “Поминальная молитва”, коллеги забили тревогу. Обычно Юрий Иванович приходил в театр раньше всех. И как минимум за два часа до начала любого спектакля уже был в гримерке.

Его нашли в собственной квартире на улице Радужной в Минске. С пробитой головой. Одни говорят, что голова якобы находилась в одном месте, а тело — в другом. Другие утверждают, что артист просто лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Как будто крепко спал. Но при этом был связан.

Ему было всего 43 года. Версий того, что произошло, немало. От политики до бандитских и даже интимных разборок. В свидетельстве о смерти указано, что у Аверьянова был перелом свода и основания черепа с последующим кровоизлиянием в мозг.

Талант из глубинки....

Родился он в городском поселке Микашевичи Лунинецкого района Брестской области. Его отец Иван Андреевич работал прокурором в Лепеле, мать Анна Ивановна — зубным врачом. Но, как выяснилось, у Аверьянова были и другие родители. Биологические. По каким-то причинам они отдали ребенка в детдом.

 “Мой покойный муж был родственником Анны Аверьяновой, — рассказала “Народной Воле” жительница Лепеля Антонина Ивановна Дивина. — Аверьяновы забрали его из детдома, усыновили, воспитали и поставили на ноги. Он их очень любил. А родные родители нашли Юру, когда тот уже был известным артистом. Но он от них отказался. И отношений с ними не поддерживал”.

 Ни отца, ни матери, которых Юрий Аверьянов считал родными, уже давно нет в живых.

 “Мать Юры умерла в автобусе — стало плохо с сердцем, когда ехала на работу, — говорит Антонина Дивина. — А отца еще Юра сам хоронил...”

 Восемь классов средней школы Аверьянов закончил в Микашевичах. В характеристике за подписью директора школы написано: “Юрий Аверьянов за годы учебы в школе проявил себя очень трудолюбивым учеником. Сочетание хороших способностей, трудолюбия и самостоятельности позволили ему лучше всех из класса окончить школу. Среди учащихся класса у него друзей не было”.

 В 1968 году Юрий Аверьянов поступил в Ярославское театральное училище при знаменитом Волковском театре. Параллельно с учебой в училище в 1969 году закончил Ярославскую заочную школу. Причем за один год — сразу два класса!

 Как парня из Беларуси занесло аж в Ярославль? Все просто: он провалил экзамены в театральный. Когда уже был известным артистом, в газетах писали, что на вступительных экзаменах способного абитуриента завалили — место в институте было зарезервировано для сына какого-то начальника. Но Аверьянов тогда пообещал себе, что обязательно вернется в Минск. И будет играть именно на сцене купаловского.

 В 1972 году Юрий Аверьянов с красным дипломом окончил Ярославское театральное училище и был направлен в Минск — в театр имени Янки Купалы, где сыграл больше 50 ролей.

В своей автобиографии, которая хранится в архивных папках, Аверьянов писал: “Имею также музыкальное образование, закончил музыкальную школу”.

Работая в Купаловском, поступил на философский факультет БГУ. И получил диплом. “Кто и когда из актеров еще философский факультет заканчивал!” — восклицают старожилы Купаловского.

Юрия Аверьянова называют выдающимся актером. “Он был даже больше, чем артист! Персона. Личность. Гражданин”, — так говорят о нем все, с кем он общался.

Театральные критики отмечали, что когда Аверьянова призвали в армию, спектакль “Ночь лунного затмения”, где у него была заметная роль, убрали из репертуара: “Было в игре Аверьянова что-то неповторимое. И “Ночи...” без него просто не существовало...”. Это был чуть ли единственный подобный случай в истории Купаловского театра! 

“Актер он фантастический, — рассказывает про Юрия Аверьянова известный режиссер, нынешний худрук Купаловского театра Николай Пинигин. — Мне кажется, он жил только театром. Например, если на 12 в театре назначена репетиция, то Аверьянов уже в 9.30 сидит в холле, газету читает. 

Про его личную жизнь я совершенно ничего не знал. Как человек он был очень закрытый. А про театр... Он разной театральной формой владел. И характеры умел делать, и комедийный артист был отличный, и пластичный очень. Элегантный, изящный, умница невероятная! 

Мы в конце 1980-х — начале 1990-х годов часто ездили на гастроли в Польшу. В то время все что-то везли туда на продажу. И вот наберут какого-то барахла, придут на рынок, и Юрка на изумительном польском начинает рекламировать товар. К нему подходили и сразу все раскупали. Вокруг стояли поляки и тихо ненавидели его. А он что-то кричал, песни пел... Это был такой актерский талант. 

Еще готовил отлично. У нас прямо в парке шампиньоны собирал и здесь, в театре, супчики какие-то из них готовил! Настоечки-наливочки всегда делал. 

Читал много очень. Это даже сегодня редкость, когда артист глубоко образованный и начитанный. Артисты, как правило, все интуиты... 

Отлично белорусский язык знал, и если на сцене кто-то допускал какие-то ошибки, он обязательно подойдет, поправит. Причем делал это очень деликатно. 

В тот период многие очень серьезные, мощные актеры из жизни ушли, на которых Купаловский театр держался. И Аверьянов — один из них. Сейчас он был бы звездой театра”. 

“Ему великолепно удавались характерные роли, — добавляет штрихи к портрету Аверьянова заслуженный артист Александр Подобед. — Феноменально работал в тех же “Тутэйшых”, отличная работа была в “Поминальной молитве”. А парадийный актер — просто обалденный! Если взять архивы радио, так то, что Юрка делал с голосом, просто поражает. Я считаю, что это была очень серьезная потеря для театра. Он был Актер. А в последние годы жизни — еще и Гражданин. Сейчас такое сочетание крайне редко встретишь... Все, кто его знает, скажут: это был блестящий артист!” 

При этом никаких званий у Аверьянова не было. Правда, в театральном архиве есть документы за подписью тогдашнего директора Купаловского театра Ивана Вашкевича, свидетельствующие о том, что правление театра дважды ходатайствовало о присвоении Аверьянову звания “Заслуженный артист”. Было это в начале сентября 1994 года и в конце августа 1995 года. Почему эти просьбы были проигнорированы — загадка. 

Письма из прошлого 

В Белорусском государственном архиве-музее литературы и искусства не очень много документов про Юрия Аверьянова. В основном фотографии и сухие выписки из личного дела, приказы по театру, характеристики, копии дипломов и удостоверений. Пожалуй, самое ценное — переписка Аверьянова с некоторыми известными артистами. Например, товарищ Аверьянова по Ярославскому театральному училищу Владимир Толоконников — тот самый, который сыграл Шарикова в знаменитом фильме “Собачье сердце”, — в основном рассказывал о своих личных переживаниях, связанных с работой. Лексика в его посланиях, скажем так, местами весьма экспрессивная. Парни обсуждали в письмах режиссеров, постановки, театральную жизнь. 

В архиве хранятся и уже пожелтевшие от времени письма, которые отправляли Аверьянову в 1973 году, когда тот служил в армии, легендарные актрисы Галина Макарова и Зинаида Браварская. Они регулярно сообщали молодому артисту почти обо всем, что происходило в театре. Писали даже о мельчайших закулисных подробностях!

Из письма Галины Макаровой: 

“Юрочка! Могу тебя обрадовать, Москва дала нам премию за спектакль, получили 3000. 1-я премия. Тихону Алексеевичу из этой суммы по приказу Москвы выделено 700 рублей, а остальные дирекция разделила участникам нашего спектакля “В ночь лунного затмения”. Так главным, конечно, в том числе и ты, по окладу, а массовке поменьше — кому по 50, кому 49 и т.д. На днях будем получать эти деньги. Напиши дирекции, куда тебе выслать, и бухгалтерия тебе вышлет, или же напиши в бухгалтерию. 

Тарасова отправляют лечиться, несколько раз он сорвал репетиции и приходил на спектакль пьяный. Не знаю, при тебе это были или нет, а вот Гарбук сотворил штуку! Начинается “Безымянная звезда”, а его нет, приволокли пьяного из дома, лыка не вяжет. Растирали его всякими нашатырями, вытолкнули на сцену. Он лег на стол и так слова не вымолвил. В антракте раздали его текст партнерам, а он досыпал в гримерочной до конца спектакля. Был суд, хотели уволить, но сжалились и снизили зарплату. Пока держится... 

...Новости пока такие, в следующем письме напишу еще...” 

Из письма Владимира Толоконникова: 

“3 июня 1973 года, Чапаев, Уральская область. 

Юрка, дорогой, здравствуй! 

Получил твою весточку из карантина в канун отъезда на гастроль. Так что сразу не пришлось ответить, сам понимаешь — сборы в дорогу и прочее. И вот теперь я нахожусь в Запидрищинске, откуда и пишу это письмо. Обслуживаем мы Уральскую область со спектаклем “Чужой ребенок”, куда ввели меня на главную возрастную роль  — это Караулов. Пьеса старая, но ее здесь принимают на ура. Но если бы ты знал, какая здесь кругом серость, начиная от природы и кончая людьми... 

Эх, Юрка, мне тоже очень хочется тебя увидеть! Если б ты знал, как мне тошно в этом театре. Не хочется писать обо всем, да и в письме всего не скажешь. Скажу одно, что после окончания гастролей сразу же подаю заявление об уходе. “Бежать, матушка, бежать! От срама бегут”. Вот только куда, еще не решилось. Пока в наметке Тула, Иркутск и Ярославль. Я слышал, что в Ярославле открывается ТЮЗ...” 

Политический акцент 

В девяностых годах прошлого столетия Юрий Аверьянов не пропускал ни одного митинга, которые устраивал Белорусский Народный Фронт. Некоторые до сих пор считают его ярым националистом. Впрочем, Аверьянов большое внимание уделял общественно-политической жизни и до БНФ. 

В своей автобиографии он писал: “Комсомолец с 1966 года. На IV и V курсах Ярославского театрального училища был комсоргом”. В партийно-служебной характеристике уже актера Белорусского государственного академического театра имени Янки Купалы Юрия Аверьянова сказано: “Является пропагандистом школы основ научного коммунизма. Постоянно повышает свой идейно-политический уровень”. 

Как свидетельствуют архивные документы, в январе 1981 года Центральный комитет ЛКСМ Беларуси наградил Юрия Аверьянова грамотой “За большую работу по коммунистическому воспитанию молодежи”. 

“Юру невозможно было представить без газет, — вспоминают коллеги артиста. — Он был очень политизирован. Вначале пытался руководить комсомолом, затем вступил в партию. Потом, когда в моду вошла национальная тематика, полностью переключился на эту волну и стал таким настоящим борцом за национальность, за белорусский язык. Ему дали квартиру в Веснянке, и он все время боролся, чтобы улицу Радужную переименовали в “Вясёлкавую”. В те годы, кстати, это было натурально для всех нас. Мы же всем театром в 1990-е годы еще при советской власти ходили на митинги Народного Фронта. Так что это было такое естественное состояние для многих, но и здесь Юрий Аверьянов был впереди нас всех...” 

Прощальный банкет 

Все, кто в свое время общался с Юрием Аверьяновым, замечают, что он был достаточно замкнутым человеком. И особенно доверительных отношений с коллегами практически не поддерживал. В театре говорят, что больше всего он приятельствовал с актером Виктором Манаевым. 

“Мы жили в одном районе и иногда вместе могли подъезжать на транспорте до Второго кольца, — рассказывает народный артист. — Однако близкой дружбы между нами не было. У нас была разница в возрасте. Сейчас, может быть, ее и не заметили бы, а в те годы 6—7 лет — это было значительно. Мне кажется, Юрий Аверьянов вообще ни с кем не дружил. Всегда был один. И мы могли по полгода не разговаривать, общались только на уровне “привет-пока”... 

Я был у него в гостях всего пару раз. Однажды он угощал меня невероятно вкусными яблоками, которые ему прислали из Лепеля. Он тогда жил в коммунальной квартирке на Якуба Коласа в двухэтажном доме вдоль трамвайных линий. Когда он болел, мне доверили принести ему зарплату. И тогда я обратил внимание на стол, заваленный книгами и бумагами, который стоял в его комнате. У режиссеров еще может быть такое, а у артистов — нет. Даже на полу у него везде лежали книги, газеты... 

Юра в совершенстве знал несколько иностранных языков. Но особо это не афишировал. У него был невероятный слух, он слышал мелодику языка. Мы даже шутили: мол, Аверьянов легко убедил бы всех, что знает и японский, и корейский! Потому что по звучанию он мог сымитировать абсолютно любую речь. 

Еще он был очень музыкален, играл на нескольких инструментах. На радио много лет вел цикл музыкальных передач. Причем был не просто ведущим, который озвучивал чужой текст. Он сам написал серию театрально-художественных передач о классической музыке. Например, рассказывал, как Алябьев сочинял своего “Соловья”. 

Когда открылись первые FM-станции, Аверьянова часто приглашали на эфиры. Он рассказывал, как надо готовить домашнее вино, настойки и прочее, причем делал это настолько оригинально, что, говорят, мог конкурировать с Райкиным и Жванецким! 

Кстати, готовил Юра — просто пальчики оближешь! И когда у него было хорошее настроение, он приносил в театр свои колбасы, вяленое мясо — все сам делал!.. 

Еще у него был дар пародиста. Например, Аверьянов отлично пародировал народного артиста СССР Здислава Стому. Они, кстати, дружили. И когда на поминках Аверьянов взял слово, сын Стомы даже попросил: “Юра, скажи что-нибудь голосом отца!”. И Юра давай рассказывать, как сам Здислав Францевич оценил бы эти поминки. Может быть, и грех так говорить, но в эти поминки вдруг ворвалась какая-то жизнь, что-то инфернальное и невероятное! Стома с радостью благодарит всех, что пришли его помянуть! Конечно, если бы Аверьянов был жив, никакие Галкины ему в подметки не годились бы!.. 

Удивительно, но незадолго до своей смерти, 29 декабря 1995 года, Юра устроил большой праздник. Обычно он всегда первый убегал из театра: ему нужно было или в библиотеку, или на радио, или еще куда. Иногда мы только идем со сцены переодеваться, а он уже одетый выбегает из театра! А в тот день он принес с собой столько всяких вкусностей, вина, угощал всех своими салатами. Я ушел пораньше, но многие остались. Он всех напоил, накормил. Расходились уже вечером. И мне почему-то кажется, что он такой веселый возвращался из театра домой и по дороге кто-то к нему привязался. Он, переполненный добротой к людям да еще немного подвыпивший, вполне мог пригласить кого-то к себе в гости, чтобы продолжить праздник... 

Самое трагическое, что долгое время никто и не подозревал о том, что случилось. Ему звонили из театра, но... Он мог, ни перед кем не отчитываясь, уехать куда-то. Если не хотел ни с кем общаться, запросто мог не отвечать на домашний телефон. Это было вполне в его стиле. Но когда в начале января Юра не пришел на запись на радио, а затем не явился получать деньги в театр, стало ясно: случилось что-то страшное... 

Юрий Аверьянов — это такое незабываемое чудо.

 Помню, когда в день его похорон гроб стоял на сцене, мне в голову пришла такая аналогия: каждое помещение освещает лампа. И когда она перегорает, ее просто меняют, и снова вокруг становится светло. Юрий Аверьянов как раз был таким светом, который освещал наш театр. Но когда актер такого размаха, такой глубины, такого дарования, то, как ни банально это звучит, его невозможно заменить. И хоть сто раз вкручивай на его место другую лампочку, она так гореть не будет. Это значит, хуже освещается сцена...

Прошло уже больше 18 лет, но никто и близко не может его заменить...

 Ночь убийства 

За эти годы в однокомнатной квартире, в которой жил в Минске Юрий Аверьянов, сменилось немало хозяев. Нынешний владелец жилища — летчик-отставник — поселился там лет 7 назад, но он не знает ни историю квартиры, ни кто здесь жил до него. Соседи по коридорчику тоже лишь неуверенно пожали плечами, услышав имя бывшего жильца. А вот пожилая леди, которая живет этажом ниже, отлично помнит не только самого Аверьянова, но и ночь, когда его убили. 

“Нам с мужем первым в подъезде поставили домашний телефон, — рассказала Нина Прокопьевна. — Юра, узнав об этом, часто заходил к нам звонить. И я звала к телефону, когда его спрашивали. Так мы и общались. Он жил один, семьи у него не было. Когда получил квартиру и мы с ним уже более-менее раззнакомились, я ему все повторяла: “Ну что вы все время один и один? Нужно обязательно искать пару!” А он мне как-то ответил: “Соседка (он меня так и звал все время), я уже с одной пожил, хватит с меня. У меня есть жена и дочка, но я с ними нажился, больше не хочу. Лучше один буду...” А какой разлад между ними случился, я выспрашивать не стала... 

Я никогда не замечала, чтобы он водил к себе какие-то компании. Как правило, всегда был один. А однажды среди ночи из его квартиры раздался такой страшный грохот, что мне показалось, будто у нас люстра вместе с потолком сейчас обвалится! Это было часа в два или три ночи. Я даже мужа разбудила: мол, поднимись да сходи узнай, что там делается с соседом. Крика нет, шума нет, а грохот — ну просто жуткий! Муж не пошел. Я тогда взяла молоток и постучала по трубе. На некоторое время все затихло, а затем снова началось. Наша квартира просто ходуном ходила, аж посуда в серванте звенела! Сильный удар, а потом как будто покатилось по полу что-то. Это продолжалось несколько часов... 

Утром мы еще обсудили эту ситуацию с соседями, которые жили с Юрием Аверьяновым в одном коридорчике, но они ничего не слышали. Прошло какое-то время. Нашего соседа эти дни не было видно и слышно. А потом пришли из театра, где он работал, сказали, что его никто не может найти уже почти две недели. Дверь в квартире Аверьянова вскрывали представители ЖЭСа в присутствии милиции. Открыли, а он вроде бы лежит в постели, уткнувшись лицом в подушку. И труп уже стал разлагаться... 

Помню, милиция ходила по квартирам, расспрашивала, что да как. Мы с мужем рассказали им про ту злополучную ночь. Если бы крики какие раздавались или стоны, мы, конечно, без раздумий вызвали бы милицию. А так засомневались... Милиционер тогда сказал, что Аверьянова то ли задушили, то ли избили очень сильно... 

Чем закончилась эта история — не ясно. Я еще у соседей спрашивала, неужели они не видели, кто к нему приходил в тот вечер, с кем он общался. Они только плечами пожимали... 

Квартира у него была не приватизирована и никому не отписана. Она отошла государству. У Аверьянова нашелся какой-то очень дальний родственник, он приехал, собрал какие-то его вещи. Ну и все на этом...” 

Дочка в паспорте 

Узнав о том, что у Аверьянова есть дочка, многие его коллеги по Театру Янки Купалы искренне удивились. 

Никто никогда не слышал и о том, что он когда-то был женат. В личном деле в строке “Семейное положение” во всех архивных документах тоже написано: “Холост”. 

Впрочем, известный артист Евгений Крыжановский, который в то время работал в Купаловском театре и иногда вел задушевные беседы с Аверьяновым, все же смог прояснить некоторые вопросы... 

“Юра Аверьянов был очень необычным человеком, — вспоминает Евгений Анатольевич. — Во-первых, он был одинок. У каждого артиста обычно куча если не друзей, то поклонников, знакомых, родственников в конце концов. А у него вся родня жила под Лепелем. В театре он ни с кем не дружил. У него вообще не было друзей! Это было связано с его характером. Не то, чтобы он был нелюдимым. Наоборот, он был очень общительным, веселым. Но внутренне был закрыт. И если для некоторых артистов обычное дело рассказать коллегам о том, что вчера, например, с женой поругались, то Юра был совсем другим. Он в свой мир никого не пускал. Может быть, поэтому и его смерть до сегодняшнего дня — большая загадка. Одни намекали на то, что он был нетрадиционной сексуальной ориентации. Другие говорили, что секс его в принципе не интересовал. Ну, сами понимаете, молодой и неженатый человек всегда вызывает кучу разговоров! Тем более обычно все друг о друге всё знают, а тут — совсем другая история. У нас же если чего-то не знают, то обязательно додумывают. Вот и гуляли всякие разговоры... 

Юра Аверьянов умел и любил разыгрывать. Например, на следующий день после какой-нибудь сильной пьянки мог подойти к артисту и серьезно так сказать: “Ну что, долг отдашь?” Тот вылупливал глаза и говорил: “Какой долг?!”. Юра тихо говорил: “Хорошо, не надо...” И уходил. Артист за ним бежал, спрашивал, сколько вчера взял взаймы, а Юра отвечал: “Да ладно, забудь. Но больше ко мне не подходи!..” 

Дело в том, что он всегда был при деньгах. И если мы на гастролях прогуливали свои заначки в первые дни, то у него всегда был запас. Я, например, сразу шел за деньгами к Стефании Станюте — она никогда не отказывала. А кто-то к Юрке обращался. Он в этом вопросе такой щепетильный был, все запоминал, поэтому эта хохма “Когда долг отдашь?” у него и выходила отлично. 

Еще он обожал общаться с актрисами пожилого возраста. Его жутко любила Стефания Станюта и все наши другие бабушки. Юрка вообще ценил старшее поколение. Он, как вампир, старался впитывать от них все. Любил с ними побеседовать за рюмочкой. А сам выпивал буквально граммулечку. Была такая знаменитая история, когда Павел Васильевич Кормунин приехал в Киев, и ему дали с собой в нагрузку внучку (на актерском сленге — прицеп). Ясное дело, когда рядом с тобой ребенок, ты выпивать не будешь, потому что отвечаешь за него. И вот жара страшная, сидят наши актеры — Гарбук, Овсянников и другие, окна в номере открыты, стол накрыт. И Юра Аверьянов всем наполняет рюмки. И тут заходит Пал Васильич с ребенком. Юра спрашивает: “Налить?” И Кормунин таким голосом нарочитым говорит: “Да, очень жарко, я очень хочу попить водички”. И показывает глазами на бутылку водки. Аверьянов наливает ему полный стакан, подносит, тот выпивает, а Юрка берет бутерброд, подает ему и, уловив пронзительный взгляд ребенка, говорит: “На, дедушка, закуси!” Кормунин смотрит на него долгим тяжелым взглядом и спрашивает: “Кто ж водичку закусывает?!” Эта история стала легендой Купаловского театра... 

Еще раз повторю: Аверьянов был великолепным характерным актером. Он создавал такие образы! И если это был еврей в его исполнении, так это был еврей, которого было видно за версту. Он очень хотел сыграть хорошего героя, потому что когда играешь хороших, особенно коммунистов (а он сам был коммунистом), давали звания и так далее. Но когда Юра играл такие роли, выходило очень смешно. Поэтому ему давали характерные роли. К большому сожалению, в Купаловском театре он играл только эпизоды. Больших ролей у него не было. И самое обидное, что Валерий Николаевич Раевский, царство ему небесное, так и не увидел в нем Актера с большой буквы. На мой взгляд, Юра прожил актерскую жизнь не зря, но до конца не раскрылся. Не реализовал себя так, как мог бы! 

Спрашиваете, была ли у него дочка? При советской власти с людей брали налог за бездетность — 40 копеек. Небольшая сумма, но по тем временам это тоже были деньги. И Юрка сам вписал себе в паспорт дочку! Печати тогда не ставили, делали просто запись от руки. И когда бухгалтерия требовала от него денег, он показывал паспорт. Поэтому эта старушка-соседка была права — у него была дочка. Но только в паспорте”. 

Кошелек или жизнь? 

Артист Купаловского театра Юрий Аверьянов похоронен на лепельском кладбище, рядом со своими родителями. 

“Похороны были в январе, на улице стоял жуткий холод, — вспомнает худрук Купаловского театра Николай Пинигин. — Людей было много, на кладбище поехал целый автобус. Очень тяжело могилу копали, землю мерзлую долбили...” 

“Почему его убили — до сих пор толком не известно, — говорит жительница Лепеля Антонина Дивина. — Были разговоры о том, что он жил богато. И случайных знакомых пригласил к себе домой Новый год отметить. Выпили, а они его убили. И ограбили”. 

“Политика тут ни при чем, тогда на митинги почти все ходили, — говорит один из артистов Купаловского театра. — Была версия, что он стал жертвой так называемых “чистильщиков”, которые ненавидели людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией”. 

“Говорят, что к обратной стороне ковра, который висел у него в квартире на стене, скотчем была приклеена внушительная пачка денег, — рассказывает актер Евгений Крыжановский. — Но из-за них ли его убили — не ясно. Когда обыскивали квартиру, деньги эти вроде бы нашли. Так что по сей день не известно, убили его из-за денег или по другой причине. На похоронах говорили, что его даже пытали. Потому что когда его нашли, он был связан, и голова у него была пробита...”. 

“Народная Воля” попыталась разыскать дело Юрия Аверьянова в милицейских архивах, обращалась с соответствующими просьбами в ГУВД Мингорисполкома, в отдел по раскрытию преступлений прошлых лет, а также в Генпрокуратуру и Следственный комитет. Однако ни в одном из этих ведомств нам так и не смогли помочь. И уголовное дело в архивах почему-то не нашлось. 

Об убийстве Юрия Аверьянова помнят многие следователи, которые в то время занимались раскрытием криминальных дел. Дело было резонансным. Но чем конкретно завершилось расследование, были ли подозреваемые, какие версии рассматривались и нашли ли в конце концов убийц — увы, сегодня ответа на этот вопрос по-прежнему нет... 

И прекрасного человека тоже больше нет... 

P.S. Материал написан на русском языке, так как многие документы, в том числе и переписка Юрия Аверьянова, а также другие архивные материалы в оригинале тоже на русском.

 

Добавить комментарий

Будьте корректны в своих комментариях


Защитный код
Обновить


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter