Аркадий Чаша: преодоление судьбы

Аркадий Павлович Чаша долгие годы был одним из наиболее известных  в районе педагогов – не только из-за своих творческих успехов, но и весьма не простой, трагической биографии. О педагоге из Микашевич немало писали. Несколько лет назад Аркадий Павлович принес в редакцию Инфор-Прогулки рукопись – свои воспоминания, публикации о себе и свои фотографии. В результате получился предлагаемый вниманию читательский очерк. Решили, что целесообразнее вести речь об этом человеке в третьем лице. Литературную запись и подготовку к печати осуществил Вадим Жилко.

До коллективизации семья Чаш жила на хуторе Межовое Жлобинского района, между деревнями Бобовка и Черная Вирня. У Павла Фроловича и Александры Ульяновны росли дети Константин и Вячеслав, позже в феврале 1935 года, родились близнецы – Аркадий и вера. Владели пашней и сенокосом, большим фруктовым садом, пасекой. Были в хозяйстве две коровы, лошадь, свиньи, гуси и куры. Недалеко стоял дом Анатолия, брата отца, где тот жил с женой Ольгой и дочерью Надей ( дядя Анатолий преподавал математику в деревенской школе). Во время коллективизации в колхоз забрали коня и одну корову, а позже дома хуторян начали свозить в ближайшие деревни. Дядя выбрал себе Черную Вирню, а отец решил переселяться в Бобовку. На новом месте приходилось обустраиваться самим. Хозяйство поначалу оставалось на хуторе, приходилось ходить за 8 километров досматривать его. Оставшаяся корова заболела, ее пришлось зарезать. На новом месте новоявленные «пролетарии» посадили несколько фруктовых деревьев – без сада они не могли.

…Стояло лето. Днем работали в поле, ночью пасли лошадей. Брат Вячеслав в один из дней спал после ночного, а когда его разбудили пришедшие друзья и сели играть в карты, рассказал свой сон: шел он по лесу, погода солнечная, много ягод и грибов. Вдруг – волк! Вячеслав на дерево, а волк говорит: все ровно я тебя достану. Рассказал брат эту историю и сказал матери, что пойдет с ребятами в лес. Та потом до самой смерти корила себя, что отпустила его. Вскоре в лесу раздались взрывы, показался дым. Родители бросились туда и увидели тела детей, разбросанные взрывной волной, обгоревшие (только по одежде можно было узнать). Рядом – ящики со снарядами (при отступлении Красной Армии много боеприпасов было брошено в этих лесах).

Шло время. Фронт приближался – немцы, отступая, стремились оставить за собой выжженную землю. Сожгли они и деревню Бобовку, а жители ушли в лес. С приходом Красной Армии семья перебралась в д. Святое. Питались беженцы из солдатского котла. Месяц прожили в д.Углы, подальше от боев, а потом попросили перевести в д.Старый Любовин Буда-Кошелевского района, где жили родственники отца – Ясинские (муж тети ани Феликс был на фронте, а она жила с бабой Зосей и 6-летней Региной). В небольшой деревеньке собралось много вынужденных переселенцев. Аркадий помогал взрослым чем мог: молол зерно в жерновах, копал грядки, ремонтировал забор, топил баню. Ясинские его полюбили.

В один из весенних дней во двор пришла соседка Евгения – мол, на дороге «ракета» валяется. Из такой же на днях солдат краску продавал сельчанам, которые потом покрасили полотно в коричневый цвет. Аркадий на крыльце стал раскручивать принесенный боеприпас, вокруг собрались несколько женщин и детей. Мать, почуяв неладное, стала пробираться через толпу к крыльцу, но не успела – раздался взрыв! Аркадий потерял сознание. Всю ночь мать сидела и плакала над ним, а утром повезла в Буда-Кошелевскую больницу. Мальчик потерял много крови. Когда ампутировали кисти обеих рук, наркоз дали в малой дозе, боялись, что большой не выдержит. Во время долгой операции Аркадий несколько раз приходил в себя и вновь проваливался в забытье. Мать все дни после операции была рядом. При перевязке ему не давали смотреть на руки, а он по прежнему «чувствовал» боль в давно потерянных пальцах. Только потом. Когда пришлось мочить культи в растворе марганцовки, понял окончательно, что же произошло. Отказался есть: зачем жить? Врач подбадривал: будешь летчиком, как Маресьев. Стало чуть легче на душе, начал понемногу есть. Сильно кружилась голова, ходить начал не скоро.

Выписались из больницы в весенний день. Природа радовалась, а на душе было горько. И взрослым он теперь не помощник… С трудом, постепенно учился таким простым, казалось бы, вещам – держать ложку и самостоятельно есть, застегивать ремень в брюках и пуговицы в пиджаке. Мелом выводил буквы. Когда в сентябре дети пошли в школу, Аркадия отправлять туда не стали. А он как-то помог Галине, у которой с правописанием было туго, написать страницу букв. Узнав об этом решили и его отдать в школу.

Родную Бобовку уже освободили, фронт ушел далеко на запад. Брат Константин, призванный в армию, служил пулеметчиком, прислал письма с фронта. О трагедии с Аркадием не знал, ему не стали сообщать. Уже из Европы пришла в военкомат похоронка на Константина. Отец, строивший сарай на пепелище Бобовке, узнав о смерти сына, потерял сознание. От сердечного приступа он умер.

Мать с Аркадием и Верой решила возвращаться в Бобовку. Знакомая женщина разрешила поселится в ее освободившейся землянке – хорошей с печкой. Пострадавшей семье дали корову. Завели кур. Жили надеждами. Что жизнь постепенно наладится. Но мать по ночам стонала. Хотя на болезнь не жаловалась при детях. Как-то сказала им, в случае чего, будьте вместе и не бросайте друг друга. На другой день Вера повезла ее в санях в больницу. А когда на завтра повезла передачу, ее не приняли. Колхоз и соседи помогли похоронить мать. А через некоторое время председатель сельсовета повез оставшихся полными сиротами брата и сестру в Жлобинский детприемник. Утварь осталась в землянке, только корову привязали к саням.

В детприемнике было много выловленных милицией беспризорников. На окнах решетки, у дверей вооруженный вахтер, перед отбоем верхнюю одежду сдавали на склад. Вера помогала на кухне, питалась не плохо.

В детприемнике встретили и новый 1947-й год. А в конце февраля воспитательница отвезла их в Микашевичский детдом, открытый еще в 1944 году. Через полгода прислали деньги за корову – 5 тысяч рублей (а между тем пуд муки стоил тысячу). Обманули детей – в детприемнике вскрылась растрата, вот его начальница и продала корову, что бы погасить долги и не пойти под суд. 

В первые послевоенные годы в детдомах Белоруссии росли почти 27 тысяч детей – сирот. Пополнили эту «армию» и Аркадий с Верой. Директор Н.И.Цыганков определил Аркадия  в группу, где воспитателем была его жена Ольга Владимировна. Огрубевшие в лишениях, отвыкшие от семьи и ласки дети (речь не только о Чашах) плохо приживались в детдоме, часты были случаи побегов. По этому одежду и обувь вновь поступившим выдавали плохие – все лучшее в случае побега они постарались бы продать на базаре. Веру определили в 4-й класс Микашевичской школы, в котором занимались детдомовцы, а Аркадия – в параллельный класс, где были местечковые дети. Отстающих, педагогически запущенных новичков распределяли так, чтобы уровнять учителям нагрузку. Учительница «забастовала»: не буду вести уроки, пока новичка не уберут из моего класса. Аркадий ушел с урока. Так проходил по детдому до конца 3-й четверти. А в 4-й четверти его отдали в класс Надежды Платоновны, учительницы строгой, но доброжелательной. Но как пройти программу целого года за одну четверть? Пришлось на следующий год вновь пойти в четвертый класс.о время учебы хорошо давались устные предметы, математика, физика. Наловчился Аркадий писать красивые лозунги к праздникам. А вот письменные работы, особенно диктанты, давались с большим трудом, не успевал писать. Не один год боролся со своим недугом, просил ребят дополнительно диктовать тексты, что бы выработать скорость письма и грамотность. До сих пор помнит свою радость, когда учительница Любовь Ивановна Вертель особо похвалила его сочинение про родной край за логику, самостоятельность и грамотность изложения и предсказала Аркадию большое будущее. Учительницу эту все уважали, она пользовалась авторитетом (позже переехала на новое место работы мужа). В старших классах Аркадий уже наравне с одноклассниками справлялся с письменными работами.

Мужал, взрослел. Детдомовцам вообще приходилось быть стойкими, надеяться только на себя, преодолевать судьбу.

А что уж говорить об Аркадии – ему эти качества нужно было проявлять вдвойне. Позже в одной публикации об А.П.Чаше под названием «Становление» отмечалось, с каким трудом приходилось ему осваивать школьные программы. А он уже задумывался о возможном поступлении в институт. Но ведь там лекции, конспекты… В учительской тоже размышляли о будущей судьбе способного ученика. Вообще-то детдомовцев старались пораньше определить в ремесленные и фабрично-заводские училища. Соседа по комнате и друга Володю Тимофеева, например, после шести классов и стажировки в местном кинотеатре отправили работать на сельской кинопередвижке. Мотался по деревням, часто голодный, спал порой на полу, высох и почернел. Позже Володя завербовался в Казахстан для работы в киностационаре, там женился на учительнице, выросли дети, внуки…

Директора в детдоме менялись  часто – порой по два в год.

Неприятно было ловить на себе косые взгляды некоторых «педагогов»: а этому куда? Одна дорога – в дом инвалидов… Наступали периоды депрессии, когда жить не хотелось. Ходил на станцию, приглядывался к паровозам – если уж бросаться под поезд, так чтоб наверняка. Но на паровозах спереди были установлены сбрасыватели. Ломал иголку и проглатывал (как травят порой злых собак иголками в куске хлеба), но ничего не получилось. Как-то летним днем ушел из детдома. Прошел мимо случи, где научился купаться и плавать, нырять в воду с нависшего над рекой дуба. Но теперь река не интересовала. Прошел к железнодорожному пути, лег и стал ждать товарняка. Но того все не было. А когда загудели рельсы, случилось то, чего боялся: услышал, как его кто-то окликнул. Это был уже упомянутый – Володя Тимофеев, с ребятами искавший Аркадия. Обошлось без подозрений со стороны ребят.

Дружил Аркадий и с Владиславом Недведским, позже известным белорусским поэтом и писателем, описывавшим послевоенные Микашевичи в повести «Хлопцы с другого корпуса», где под именем Арсения Зайцева выведен и Аркадий Павлович.

О дружбе их рассказывается в очерке «Эстафета дабраты» («Чырвоная змена» от 3.02.1985), где упоминается также, что Аркадий любил возится в детдоме с малышами, самое активное участие принимал в благоустройстве детдома, даже руководил детдомовской бригадой строителей. Позже, уже в десятом классе, стал старшим пионервожатым.

Более двух лет директором детдома был Станислав Юльянович Галицкий, сторонник самоуправления по Макаренко.  Был создан ученический совет (председатель –Аркадий Чаша, секретарь – Нина Полховская). Ребята работали на чистке картофеля и иных кухонных работах, в прачечной, на заготовке дров, дежурили по интернату; работали санитарная, учебная, хозяйственная комиссии, редколлегии. Детдомовский радиоузел ежедневно объявлял итоги, называл лучших и отстающих. Директор любил предсказывать будущее ученикам. Аркадию сказал – будешь директором детдома, Нине –завучем. Это был очень интересный , активный период, когда педагоги всецело опирались на воспитанников, и в школе те были самые активными. Увы, когда Станислава Юльяновича  направили работать председателем колхоза, его приемник довел детдом до нищеты, развалил самоуправление.

Аркадий заканчивал школу. Ее директор В.Н. Булигин, преподававший также русскую литературу в старших классах, на школьном собрании назвал то, что ежедневно приходилось делать Аркадию,  «подвигом». Учитель истории А.И. Кисин предлагал поступать в минский вуз. Пугала не только материальная сторона (помогать будущему студенту некому), но и необходимость добираться до Минска с многочисленными пересадками – в Лунинце, Барановичах, Столбцах.

Получив аттестат,Аркадий Чаша успешно поступил на заочное отделение истфака минского пединститута имени Горького. Вскоре Н.И. Гребенкин, тогдашний директор детдома, определил его воспитателем в группу 5 класса , вместе с Елизаветой Васильевной Семеновой, которая после Пинского педучилища два года отработала в Лахвенском детдоме. После закрытия этого детдома в Микашевичи перевели большую группу ее воспитанников : новички были недисциплинированными. Совершали кражи, побеги, в диктантах делали до сорока ошибок. В первой четверти в группе было 15 неуспевающих, но постепенно их становилось все меньше. Молодого педагога оценили и решили перевести в группу 6 класса, чьим классным руководителем была Надежда Николаевна Нестерова. Но Полина Мартыновна Левкович, «классная» у пятиклассников возражала: воспитатели сработались, добились успехов…

Так, постепенно, параллельно с учебой в институте, овладевал профессией педагога на практике. Пришлось поработать в Бучемлянской школе-интернате Каменецкого района, в том числе завучем ( это уже в последние институтские года). Местный отдел образования поручил проверить состояние преподавания истории в школах района. Обстоятельный анализ оценили. Предлагали занять пост в Каменецком РОНО.А тем временем в Микашевичах после ревизии освободился пост директора детдома – предлагали его бывшим работникам райкома партии и районо, но все отказались, понимая сложность работы. В конце февраля 1962 года заведующий облоно М.М. Мартынов предложил Аркадию Павловичу возглавить Микашевичский детский дом. Тот, подумав, согласился.

Тридцать шесть лет был А.П. Чаша директорам в Микашевичах – не только детдома (а позже вспомогательной спецшколы-интерната), но и средней школы №1, базовой школы ( созданной после ликвидации вспомогательной). Но, конечно, больше всего запомнилось начало руководства детдомом. Сразу обрушились заботы, большие и малые. Конечно, выручал коллектив, но все же в кабинет директора стекалось и хорошее, и плохое. Порой было достаточно житейского опыта, но часто приходилось тратить много душевных сил, вспоминать педагогические премудрости. Более сотни детей – и столько же разных характеров. Многих присылали из комиссий и инспекций по делам несовершеннолетних – непростые судьбы…

А материальная база, налаживание учебного и воспитательного процесса, подбор специалистов и достойная оплата их труда – все тоже требовало внимания и заботы директора В материальном плане несколько выручали 10 гектаров подсобного хозяйства, где выращивали рожь, картошку, овощи. Построили со временем овощехранилище, бочками засаливали овощи и грибы, банками щавель. Все это позволяло улучшить питание, оказывать помощь бывшим воспитанникам-сиротам, поступившим в техникумы и институты.

Облоно быоло довольно положение в детдоме. Не случайно в 1967 году на его базе прошел республиканский семинар директоров детдомов, а в 1975-м – вспомогательных школ. В 1959 году Аркадий Павлович был отмечен Почетной грамотой Министерства образования БССР, в 1964 году – знаком «Выдатнiк народнай асветы».  В 1966 году, 30 сентября, был награжден высшим орденом  страны – Ленина. Среди других наград – медаль «За доблестный труд» (1970), звание «Залуженный учитель БССР» (1975), 7 грамот облсовета и 12- райсовета.  В одной из публикаций о нем говорилось, что А.П. чаша три дня считает в своей жизни самыми памятными – когда пришел в детдом, вступил в партию и был отмечен орденом Ленина.

Федор Лапаник в районной газете « Ленiнскi шлях» писал в очерке «Цверды сплау» в конце 60-х годов о том, что с приходом А.П. Чаши в детдом многое внешнее осталось по-прежнему, но произошли немалые перемены. Педагоги сумели затронуть струны детской души. Аркадий Павлович всегда спокоен, уравновешен, с одинаковым достоинством общается и с начальством, и с подчиненными. Пишет автор и о самодеятельности детдома, успешно представлявшей себя  в Бресте и Минске. Хоровым кружком руководил в те годы Борис Иванович Щур, танцевальным – Николай Владимирович Короткий. А духовой оркестр перед колонной воспитанников во время праздников в поселке! Непросто приобретали инструменты на базе в Бресте. Потом подбирали музыкантов из числа детей, в виде исключения приняли даже талантливую девочку – Шуру Ковалевич. Вообще говоря, во время праздников детдомовцы отличались всегда аккуратностью своей формы и обуви. А Аркадий Павлович, на общественных началах заместитель председателя поссовета, часто выступал с трибуны во время таких праздников перед собравшимися жителями поселка. Но вернемся к самодеятельности. По инициативе Б.И. Щура детдомовцы замахнулись даже на оперу, подбирали сценические костюмы, разучивали арии – и в результате успешно показали представление даже в Бресте.

Или еще один очерк – «Iх родны дом» (1967). От истории созданного детдома автор переходит к «дню сегодняшнему». Идут на адрес детдома письма бывших воспитанников – например, Зоя Полынкевич пишет из далекого Узбекистана. Во многих письмах -  слова благодарности Татьяне Михайловне Прокопович, Елизавете Васильевне Семеновой и другим педагогам. Традиционными были в те годы встречи бывших выпускников. Среди них – сотрудник Академии наук Иван Балук, работница Центральной библиотеки имени Ленина Вера Молодиченко, летчик Степан Сачковский, офицер Николай Воловский, главный инженер быткомбината Василий Полховский. Упоминается и поэт Владислав Недведский, приводится его стихотворение «Дома» - о детдоме. Немало вышло из стен детского дома рабочих, колхозников. А нынешние воспитанники живут не по окрикам учителей, а по самоуправлению. Все обсуждается на собраниях, объявляется по внутришкольному радио. За неуспеваемость переходящий вымпел может отойти к другой группе. В детдоме – твердый режим. А за санитарным состоянием следит комиссия во главе с Колей Бодаком. Детдом в 1967 году занял первое место во всесоюзном смотре санитарного состояния, физического и гигиенического воспитания и медобслуживания учащихся. Был отмечен грамотой Министерства просвещения СССР, ЦК профсоюзов медработников, Исполкома общества Кратного Креста и Полумесяца. В качестве приза из Москвы прислали радиолу. Упоминается в очерке и музей детского дома, который возглавляет Анатолий Тельпук, а экскурсоводами выступают Нина Старко, Вася Овчарук, Леня Сидор.

Публикации различных лет дают представление о тех или иных аспектах жизни микашевичских школьников. Вот статья о физкультуре в школе – обязательная утренняя зарядка, хороший спортзал, лыжная и иные секции, а среди лучших педагогов-физкультурников  названы – М.П. Лобан, Р.М. Здрок, М.В. Змитроков, Г.Л. Конопацкий. .. А в бытность Аркадия Павловича директором СШ №1 школа эта прославилась работой юных цветоводов и озеленителей во главе с Л.А. Мартыненко.

На месте болота. Занимавшего когда-то полтора гектара, возникли стадион, бассейн, сад, сквер с аллеями, цветники, теплица и парники, даже дендрарий.

Тысячи цветов 80 разных наименований ежегодно высаживали юннаты у себя, десятки тысяч единиц рассады раздавали для посадки в поселке, Лунинце, Столине. Ежегодно отправлялись в разные уголки Союза посылки с семенами гвоздики «Шабо», для братских могил воинов. В ответ приходили письма благодарности. Ребята вели переписку с сотрудниками Академии наук, журналом «Юный натуралист».

Журнал «Народная асвета» за 1975 года в статье «Высокае прызначенне савецкага настаунiка» среди лучших педагогов республики упоминает и А.П. Чашу: человек не легкой маресьевской судьбы, преодолев неимоверные трудности, занял почетное место в жизни. В его вспомогательной школе нет второгодников, треть учеников получают только четверки и пятерки. Хорошо поставлено воспитание. В том числе и военно-патриотическиое и физическое. А еще Аркадий Павлович – депутат поссовета, лектор, яркий представитель советской интеллигенции, творческий работник народного образования, пишет журнал.

10 марта 1994 года «Заре» авторы очерка «Его жизненное кредо» (частично этот очерк вошел в книгу «Память. Лунинецкий район») рассказывают, что А.П. Чаша не боялся принимать в свою вспомогательную школу самых педагогически запущенных детей, и через какое-то время они становились такими же, как все. Среди качеств героя публикации журналисты выделяют чувство долга, ответственность, умение сопереживать, большой запас человечности и доброты. А еще – недюжинный организатор, обладающий педагогическим тактом и требовательностью, стремящийся быть в постоянном поиске нового, более совершенного. Спецшкола стала для ее воспитанников почти семейным домом. Вспоминают и то. Что 1 мая 1986 года, в страшные послечернобыльские дни, Аркадий Павлович не вывел детей на демонстрацию – что-то подсказало ему сделать так, хотя официальные газеты и ораторы замалчивали правду.

Приближалась пенсия. 1 июля 1997 года в одном из помещений базовой школы был открыт совместными усилиями предприятий и организаций поселка музей Микашевич. А.П. Чаша, директор базовой школы, стал одним из инициаторов его создания. А в последний день 1998 года, заведующий районо, собрав коллектив школы, признался, что непросто ему было подписать  приказ о выходе на пенсию такого заслуженного и уважаемого человека. Впрочем, Аркадий Павлович без дела не остался. Был на общественных началах директором Микашевичского музея, потом – методистом районного турцентра.

И еще интересное свидетельство – стихотворение, написанное ко дню рождения А.П. Чаши одной из учениц. Не мудреные, но искренние строки, в том числе такие : «Няхай бягуць за днямi днi, Не трэба iх баяцца. Душою вечна маладым Жадаем Вам застацца».!!!

Летопись и подготовка к печати Вадим Жилко, ИП.

Дополнительно приводим комментарии и воспоминания к данной статье размещенные на старом наше сайте:

#1 mihail 11.09.2013 17:18 Прочитал с удовольствием и гордостью: я видел, здоровался и жил рядом с таким человеком! Помню, меня, пацана, терзал постоянно вопрос: а кто его причесывает и одевает, что он ходит постоянно аккуратно одетый и причесанный? Сомнения снял один случай на плавательном бассейне "у бани". Аркадий Павлович в то время строил дом в Лядах. И проходя со стройки на работу в детдом, остановился искупаться. Одежду снял и аккуратно сложил в стопку (смешно, но я посмотрел на свою, разбросанную как попало на траве!). Спустился к воде, постоял и... Вместо того, чтобы ополоснуться, как я предполагал, он ПОПЛЫЛ! Поплыл не абы как, а "в размашку", как мы, пацаны, называли стиль "кроль". Замечу, что у пацанов была изюминка, этакий "шик": из воды вылазило тело почти по-пояс и вытянутой рукой, вернее , ладонью, делали лёгкий "шлёп" по воде. Павлович плыл также: высоко выталкивая тело из воды, вытягивая свои культи, только не было слышно этого "шлёп - шлёп".

#2 mihail 11.09.2013 17:34 Он вылез на берег, посидел, обсохнул. Затем: натянул носки(!), одел рубашку, натянул брюки, аккуратно при этом заправив рубашку! Но меня убило, когда я увидел, как Павлович ВЗЯЛ культями расчёску и ПРИЧЕСАЛСЯ!!!.... Я пришел в себя только тогда, когда Аркадий Павлович, накинув пиджак и проходя мимо нас - поздоровался. Для меня лично, это было настоящее потрясение: БЕЗ РУК - и обходится без посторонней помощи! После этого случая я уже другими глазами смотрел на него, на его дочек, да и маленько завидовал детдомовским, чего греха таить - жить рядом с ТАКИМ человеком! МЕРЕСЬЕВ! Таким и остался Аркадий Павлович в моей памяти: подтянутый, аккуратно одетый, приветливый и всегда готовый помочь.

 #3 Nero 11.09.2013 17:51 и между прочим у Чаши был каллиграфически й почерк. А у нас некоторые люди высоких должностей сами не могут прочесть что написали некоторое время назад. Про медиков вообще молчу. Раз в аптеке даже ошиблись чуть не то дали, потом прочитали и дали что надо (вроде бы)

#4 Leonid 11.09.2013 18:35 Хочу поблагодарить Деда Микаша за очерк. Прочитал с большим интересом. Да и как могло быть иначе, если я Чашу Аркадия хорошо помню. Он отлично играл в футбол в юные годы. И моя мама о нем отзывалась очень лестно. Только в публикацию вкралась ошибка. Мама действительно преподавала литературу, но она носила фамилию не Вертель. а девичью: Лесковец. И звали ее Ефросинья Федоровна. Спасибо за публикацию. Эти крупицы истории Микашевичей со временем станут бесценными. Ещё раз спасибо!

#5 Дед Микаш 11.09.2013 18:58 Спасибо не мне, а Вадиму Жилко. Именно ему А.П. Чаша передал рукопись своих воспоминаний и именно он опубликовал их в газете "Информ-Прогулка" в 2002 году. Вадим Жилко любезно откликнулся на нашу просьбу и передал ксерокопии газет тех лет. А нам только осталось набрать. А на счет ошибки, исправим, просто так помнил сам Аркадий Павлович.  

 

Добавить комментарий

Будьте корректны в своих комментариях


Защитный код
Обновить


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter